Удельные князья жили мелкими интересами, несли народу раздор и смуту, а измученный народ хотел тишины и покоя. Москва дала ему покой. «Бысть оттоле (со дня вокняжения Иоанна Калиты) тишина велика по всей Русской земле на сорок лет», - записала летопись. Народ шел по пути этнографического объединения; «к половине XV века среди политического раздробления сложилась новая национальная формация» (Ключевский В.О. Курс русской истории. Т. II. С.57). А Москва создавала объединение политическое: к середине XIV века она впитала уже немало уделов и была настолько сильна, что, по словам летописца, сыну Калиты Симеону Гордому (1341-1353) «все князья русские даны были под руки». Пройдет ещё тридцать лет, и московский князь объединит против татар русские силы и смело поведет их вдаль от Москвы, на Куликово поле, ибо ополчит он их не для защиты своего лишь удела, а чтобы заслонить ими всю Русскую землю. Там, на Куликовом поле, родится национальное Московское государство. Веком позднее окрепшая Москва возьмет на себя другую высокую национальную задачу - освобождение от иностранного владычества подъяремных частей русской земли: в 1503 году литовские послы станут упрекать Иоанна III, зачем он принял перешедших к нему от Литвы со своими уделами черниговских (приокских) Рюриковичей. «А мне разве не жаль, - ответит им Иоанн, - своей вотчины, Русской земли, которая за Литвой, - Киева, Смоленска и других городов!»

Так сложилось и объединилось вокруг Москвы великорусское племя. С московского князя спали частновладельческие черты мелкого удельного князя; он сознал себя главой национального государства, а народ почуял свое государственное единство. Какая же национальная идея жила в этом народе? Чаяния какой народности воплощал в себе этот государь? Великорусской? Кто знает русскую жизнь, улыбнется при этом предположении. Великорусской идеи, чувства великорусского - таких целей и задач нет и никогда не существовало. Было бы смехотворно говорить, например, о великорусском патриотизме. Национальное чувство, воодушевлявшее Московскую Русь, было не великорусское, а русское, и государь её был государем русским. Официальный московский язык знал выражение «Великая Русь», но как противоположение другим русским областям - Руси Белой и Малой; понимал он эту Великую Русь (Великороссию) не иначе как частью единой, целой России: «Божией милостью Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Великия, Малыя и Белыя Руси Самодержец» - так сформулирована эта мысль в титуле московских царей. Но термин «великоросс» Москва вряд ли знала: это искусственное, книжное слово зародилось, вероятно, по присоединении Малороссии - как противовес названию её населения. В широкий обиход оно проникло только в наши дни, после революции. Костромской крестьянин до сих пор также мало подозревал, что он великоросс, как екатеринославский - что он украинец, и на вопрос, кто он, отвечал: «Я костромич» или: «Я русский».

Спартанское общество в архаический и классический периоды
Если до Мессенских войн социально-экономическая структура Спарты по всем признакам мало отличалась от других современных ей греческих общин, не изживших ещё полностью первобытно-общинных отношений и господства родовой аристократии, то после окончательного покорения Мессении, когда численность подвластного Спарте населения в несколько ра ...

Торжественное обещание[3].
Торжественным обещанием завершается испытание новичка. Он носит форму, но еще не скаут. Настоящим скаутом становятся после церемонии Торжественного обещания. Он объединяет скаутов всего мира. Совещание скаутов отряда, уже давших торжественное обещание, решает готов ли новичок дать Торжественное обещание. Вступающий должен осмыслить сво ...

Кризис французского абсолютизма в 18 в.
Во второй половине XVIII в. все население Франции по-прежнему подразделялось на три сословия, причем первые два — духовенство и дворянство — сохраняли все свои старинные привилегии. Буржуазия, крестьянство, плебейские массы городов принадлежали к третьему сословию. Привилегированные сословия Как ни ничтожен был численно весь контингент ...