В Манифесте 19 марта 1856 года, объявлял об условиях заключенного мира, Александр II обозначил внутриполитические задачи, стоящие перед Россией: “… да утверждается и совершенствуется ее внутреннее благоустройство; правда и милость да царствует в судах ее; да развивается повсюду и с новой силой стремлению к просвещению и всякой полезной деятельности, и каждый под сенью законов, для всех равно справедливых, всем равно покровительствующих, да наслаждается в мире подами трудов невинных”1

Неопределенное обещание реформ было призвано для смягчения впечатления от позорного конца войны. Однако, этого осторожного намека на предстоящие реформы хватило, чтобы насторожилась и взволновалась дворянство. Уже 30 марта 1856 года на обеде, устроенном в его честь московским дворянством. Во всеуслышание Александра II заявил о своем намерении. Произошло это, правда, случайно. Генерал-губернатор Москвы Закревский, убежденный крепостник, во время обеда внезапно обратился к императору с просьбой развеять слухи о возможном освобождении крестьян и успокоить московское дворянство.

Александр II счел необходимым высказать свою точку зрения. “Слухи носятся, что я хочу дать свободу крестьянам; это несправедливо; - и вы можете сказать это всем направо и налево. Но чувство враждебное между крестьянами и помещиками, к несчастью, существует, и от этого было уже несколько случаев неповиновения помещикам. Я убежден, что рано или поздно мы должны к этому прийти. Я думаю, что и вы одного мнения со мной: следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, чем снизу”2

В этой речи не слишком продуманной и логичной, как пишет М.Д. Долбилов, видели желание императора снять с себя ответственность, а то и увильнуть от решения проблемы.

Действительно в речи Александра II чувствуется неуверенность, смятение императора. Но в этом нет ничего удивительного: ведь он несомненно рисковал, поскольку никто не мог сказать, как отреагирует на его слова российское дворянство, да и вообще, насколько благоприятен для начала реформ именно данный момент.

С одной стороны, Александр Николаевич искренне обращается к дворянам за помощью в столь важном деле. С другой стороны, это была первая его попытка выяснить степень сопротивления дворянства или, наоборот, его готовностью к переменам и сотрудничеству с правительством.

Обращение Александра II к московскому дворянству стало неожиданностью даже для самого министра внутренних дел С.С. Ланского. Ланской, в молодости масон – член Союза благоденствия, сам был сторонником реформ. Так вот, не веря ни слухам, ни собственным источникам информации, Ланской счел своим долгом выяснить лично у императора, правда ли, что тот говорит в Москве о необходимости освобождения крестьян? Император ответит: “Да говорил точно то, и не сожалею об этом”.

Ланской был в недоумении, так как Александр II, назначая С.С. Ланского в 1855 году на должность министра внутренних дел, поручил ему “… нерушимо охранять права, венценосным его предками дарованные дворянами.”

Впрочем, недоумение продолжалось не долго. Александр II поручил С.С. Ланского собрать все дела о помещичьих крестьян – за разные годы и по всем ведомствам и все материалы о существующем общественном мнении. Сбор материалов представлял известную трудность, поскольку в печати что-либо писать по крестьянскому вопросу запрещалось. Даже намеки не оставлялись без внимания. Впрочем, в рукописях ходило немало записок и проектов, касавшихся крестьянской реформы.

Реформы системы просвещения и цензуры
В общем ряду реформ 60–80-х годов существенное место занимали школьные и университетские реформы, а также реформа цензуры. Развитие капитализма требовало отмены сословных ограничений для разночинной интеллигенции, наиболее зажиточной части крестьян и квалифицированных рабочих. Развивавшаяся промышленность нуждалась в массовой квалифицир ...

Внутренние и политические события после «Великого Посольства» и до начала Северной войны
Путешествие Петра было великим событием, с которого началась преобразовательная деятельность государя, и русское общество пошло безвозвратно по новому пути сближения с Европой. С этих пор открывается кипучая, неутомимая деятельность Петра и во внешних, и во внутренних делах. Началом преобразований было изменение внешних признаков, розни ...

Бирма в раннее Новое время
К началу XVI в. территория, на которой располагается современная Мьянма (Бирма), не представляла собой единого государственного образования и, раздираемая противоречиями, разделялась между государством Ава, возникшим во второй половине XIV в Центральной Бирме, населенном собственно бирманцами, и государствами шанов, монов и каренов, пре ...