В то время как на Дворцовой площади завершалось победоносное восстание, в Смольном в 10 часов 40 минут открылся II Всероссийский съезд рабочих и солдатских депутатов. По своему составу съезд был многопартийным. Из 649 делегатов, прибывших к открытию, 390 были большевиками, 160 – эсерами, 72 – меньшевиками, 27 – представителями других мелкобуржуазных партий [3]. Джон Рид оставил нам описание съезда: «Мы вошли в огромный зал заседания, проталкиваясь сквозь бурлящую толпу, стеснившуюся у дверей. Освещённые огромными белыми люстрами, на скамьях и стульях, в проходах, на подоконниках, даже на краю возвышения для президиума, сидели представители рабочих и солдат всей России. То в тревожной тишине, то в диком шуме ждали они председательского звонка» [7]. Съезд открыл Ф.И. Дан: «Власть в наших руках, а в это время наши товарищи находятся в Зимнем дворце под обстрелом, самоотверженно выполняя свой долг министров, возложенный на них ЦИК» [2]. Прошли выборы президиума съезда. Итог – 14 большевиков во главе с В.И. Лениным, 7 эсеров, 3 меньшевика и 1 интернационалист [4].

«После этого старый ЦИК покидает трибуны и его место занимают Троцкий, Каменев, Луначарский, Коллонтай, Ногин… Весь зал встаёт, гремя рукоплесканиями. Как высоко взлетели они, эти большевики, — от непризнанной и гонимой секты всего четыре месяца назад и до величайшего положения рулевых великой России, охваченной бурей восстания» [7]. Но неожиданно послышался новый шум, более тяжёлый, чем шум толпы, настойчивый, тревожный шум — глухой гром пушек. Начался штурм Зимнего дворца. На сцену один за другим поднимались солдаты, которые говорили о том, что армия недостаточно представлена на съезде, и, кроме того, она не считает съезд Советов необходимым в настоящий момент, т.е. всего за три недели до открытия Учредительного собрания. «…Так как обстрел Зимнего дворца не прекращается, то городская дума вместе с меньшевиками, эсерами и исполнительным комитетом крестьянских Советов постановила погибнуть вместе с Временным правительством. Мы присоединяемся к ним! Безоружные, мы открываем свою грудь пулемётам террористов…» - кричал Абрамович. Пятьдесят делегатов поднялись со своих мест и стали пробираться к выходу.

Каменев размахивал председательским звонком, крича: «Оставайтесь на местах! Приступим к порядку дня!» Троцкий встал со своего места. Лицо его было бледно и жестоко. В сильном голосе звучало холодное презрение. «Все так называемые социал-соглашатели, все эти перепуганные меньшевики, эсеры и бундовцы пусть уходят! Все они просто сор, который будет сметён в сорную корзину истории!…» [7]

Вскоре пришло известие о взятии Зимнего дворца и аресте министров Временного правительства.

Культура общерусская, а не украинская
Галицию, нашел в ней церкви совершенно такие же, как в своем вологодском селе (не красноречивое ли это доказательство единства русского народа от Урала до Сана?). Были деревянные церкви и в Киевском княжестве, но это известно только по двум-трем намекам в летописи — сами церкви исчезли бесследно. Наша каменная архитектура — иноземного п ...

Введение.
В последние годы реформы 1860-1870-х годов вновь привлекают внимание широких слоев российского общества. Интерес, проявляемый к ним, носит сегодня практический характер. В наши дни, когда Россия в очередной раз вступила на путь коренных преобразований, люди с особым пристрастием вглядываются не просто в прошлое своей страны, но именно в ...

Начало перестройки.
В сложившихся условиях требовались перестройка и на ее основе создание качественно новой политической и общественно-экономической обстановки для значительного улучшения социальных условий жизни трудящихся. Последний Генеральный секретарь ЦК КПСС, первый и единственный Президент СССР, начавший весной 1986 г. перестройку и стоявший у ее и ...