Пламям объяты, горят Кулаки. От подлой негодной поляцкой руки. Жители мнутся, не зная, где дется. А ляхи смеются весело, «здется»*. Бедные люди боятся тушить. Ходит комендант и громко кричит: «Отстеньпце, мужики, не волно ходзиц»**. А сам как с музыкой с конца в ночи ходит. Вдруг показались великие пики. Видят поляки: летят большевики. Пожар кулаковский начал утихать. Поляки – в повозки, давай утикать. Посевши на кони, большевики Пустились в погоню вперед, на штыки. Поляки бежали через дороги И поднимали с собою тревоги. Бегом из местечка, били солдаты. Поляки с овечкой кричат: «Коммунарты!» Бегут и хватают все на пути, Никого не дбаюц, не кажут:» Пусти».*** Вдруг загремели советские пушки. Панове помлели, легли у подушки. Последнюю ночку они ночевали, Одни как татары во тьме кочевали, Другие как мрамор сидели в «гнездочку». Вдруг телеграмма, больш[евики] в местечку. «Ву-у-у-бом!» – разорвался снаряд, Как в стену лбом и ревет:» Коммунарт». «Всю-сю-бом-м-м-м!» – Поляки вовсю пустились бегом.

Так они спалили деревню Кулаки. Теперь вернемся к нашим мужикам: в рове оказалось несколько копен сена, которое в тот же час было уничтожено. Но скоро их радость превратилась в горе, когда им донесли о буйствах поляков: снова все бросились кто куда. Тов. Бирюк шел домой, увидев двух поляков, шедших по краю леса, он дал по ним несколько выстрелов из нагана. (И это, быть может, спасло и нас, и наших коней). Поляки бросились бежать, рассказали это другим. Те, посоветовавшись, решили не входить в глубь леса, а держаться как можно ближе краю. Таким образом, они оцепили лес, выхода не было. Но стоять долго им не пришлось: скоро мы увидели не поляков, а большевиков и пошли разом с ними по польским следам. В это время поляки работали вовсю в деревне. Услыхав выстрел из орудий, они начали смеяться: «А, пся крев, партизаны, мы ж им…» Вслед за этим раздался второй, более сильный, и поляки узнали, с кем имеют дело; они решили отступить, но не далеко, их нагнали за селом Новоселки и там началась «бойня». Поляки залегли во рву около Цеховки и дрались с ожесточением. Но красным бойцам, кажись, не было никакой преграды. Они опрокинули поляков, которые поспешили отступить к шоссе, не успев убрать своих раненых. Дружелюбно отнеслись граждане к раненым большевикам, они помогали им чем попало, особенно просили они молока «квашеного», в чем, конечно, отказу не было. Совсем иначе они обходились с ранеными поляками, они их раздевали, смеялись над ними и даже били. Так, один гражданин, который взялся провести большевиков, на обратном пути наткнулся на раненого в голову поляка; он всадил в рану кусок железа и начал им ковырять, приговаривая: «Оце тобе яйки, оце тобе моя телка», – и т.д. (хотя гражданин был немного помешанный). После битвы наши убрали товарищей и, выкопав им яму, положили туда шесть бойцов.

Независимо от желания авторов в документах сквозит жестокая правда войны, взаимное сведение счетов, которое продолжилось и после окончания боевых действий на фронтах. Правда, на всей территории страны еще полыхали крестьянские восстания, действовали разрозненные отряды и вооруженные банды. О том, как происходила ликвидация отрядов Н. Махно вспоминал в своем письме в «Крестьянскую газету», полученном 28 февраля 1926 г., один из ее участников военный корреспондент А. Хрусталев.

Московия. Протоколы Ям-Запольского перемирия. Введение
Протоколы Ям-Запольского перемирия представляют собой документальную запись переговоров о мире. Ценность их тем более велика, что велись они непосредственно на заседаниях и обрабатывались в тот же день. Русские же документы в виде отчета о ЯмЗапольских переговорах (см.: Успенский Ф. И. Переговоры о мире между Москвой и Польшей в 1581— 1 ...

Турция второй половины Х1Х в. Внутренняя и внешняя политика. Превращение в полуколонию. Крымская война.
Поводом к Крымской войне послужил возникший в начале 50-х гг. спор между православной и католической церковью о «палестинских святынях», находившихся на территории Османской империи. Речь шла о том, какой из церквей принадлежит право владеть ключами от Вифлеемского храма, обладать другими религиозными памятниками в Иерусалиме и его окре ...

Церковь и государство в XIV-XVIII вв.
Во второй половине XIV в. в северо-восточной Руси усилилась тенденция к объединению земель. Центром объединения стало Московское княжество, выделившееся из Владимире-Суздальского еще в XII в. Ослабление и распад Золотой Орды, развитие экономических междукняжеских связей и торговли, образование новых городов и укрепление дворянства как ...