Беседы о религии, включенные в “Московию”, своего рода отчет Поссевино об исполнении религиозной миссии в Москве. Иван IV долго уклонялся от обсуждения религиозных вопросов под тем предлогом, что споры о вере помешают укреплению дружественных связей между Москвой и Римом: “ . мы о том говорити не хотим для супротивных слов, что вам за досаду наши речи, и мы для того и говорити не хотим, чтобы розна меж нас с папою за то и гневу не было и любовь бы наша, что почалась меж папы Григория с нами, тем не порвалася” (ПДС, т. X, с. 302). Тем не менее диспуты О вере состоялись 21, 23 февраля и 4 марта. Поссевино, надеясь на свой талант опытного проповедника, думал в публичной дискуссии разбить доводы “московитов”, не искушенных, по его мнению, в богословии. Поссевино сделал запись этих бесед, но внес в нее только то, что считал нужным. Интересно сравнить эту запись с русскими источниками (ПДС, т. X, с. 298 — 326). Поссевино представляет беседы с русским царем как своего рода проповедь, прерываемую изредка возражениями Ивана IV, которые иезуит легко опровергает. Судя же по русским источникам, Иван IV взял инициативу в диспутах в свои руки, обвиняя “наместника бога на земле” в неуважении к святыням: “ .в том в первом нашей вере хрестьянской будет рознь: в нашей вере хрестьянской крест Христов на врага победа и поклоняемся ему . у нас того не ведетца крест ниже пояса носити” (ПДС, т. X, с. 303), в гордыне и забвении апостольских заповедей, поражая иезуита знанием священного писания и обширными цитатами из него. В конце диспута Грозный в ответ на многоречивые доводы иезуита в гневе сказал: “Который папа не по христовому учению и не по апостольскому преданию почнет жити, и тот папа волк есть, а не пастырь”. Поссевино в своих записях из соображений дипломатии выпускает последние слова и пишет о продолжении диспута, в то время как в русских источниках значится: “И посол Антоней и престал говорити, коли деи уж папа волк, мне что уж и говорити” (ПДС, т. X, с. 307—308). Запись бесед о религии убедительно свидетельствует о поражении, которое потерпел искушенный в тонкостях европейской дипломатии иезуит, столкнувшись с твердой позицией русского царя в религиозной политике.

Перевод выполнен по изданию: Historiae Ruthenicae scriptores exteri saeculi XVI, v. II. Berl.—Petr., 1842, p. 308—316.

Космодемьянская Зоя Анатольевна "Её звали Таня"
Очень трудно разбираться в героических поступках. Не покидает ощущение, что своим невольным вмешательством ты бросаешь легкую тень недоверия и подозрения. Пытаясь осмыслить чужие подвиги, ты невольно ставишь себя на место героя и задаешься одним вопросом - а ты смог бы повторить такое? Еще труднее анализировать чужой поступок, если вооб ...

Высшие ордена России
В истории России было известно множество орденов. Они вручались различным людям за различные подвиги как боевые, так и гражданские. Бывали за какой-либо подвиг вручали несколько орденов вместе. Существовали даже такие награды, которые вручались не только за конкретные подвиги, но и вручался при награждении другим орденом. Но все же за в ...

Иноземный ввоз и иноземные мастера в Москве.
Потребности двора, высшего класса и казны в значительной мере обслуживались, как и в удельное время, привозом необходимых предметов из-за границы. Русские купцы, ездившие в Кафу, Азов и даже Царьград, греки, приезжавшие оттуда в Москву, привозили разные предметы роскоши — шелк, сученое золото, шелковые и шерстяные материи, ковры, кисею, ...