История » Жизненный путь декабриста Сергея Волконского

Жизненный путь декабриста Сергея Волконского
Страница 6

Сергей Волконский был хорошо известен и Александру I, и его приближенным: царь называл своего флигель-адъютанта "мсье Серж" - "в отличие от других членов" семьи Волконских [40] - и внимательно следил за его службой. Однако "гусарство" и "проказы" "мсье Сержа" и его друзей императору явно не нравились: Волконский описывает в мемуарах, как после одной из "проказ" государь не хотел здороваться с ним и его однополчанами-кавалергардами, как "был весьма сух" с ним после его высылки из Молдавской армии [41].

Очевидно, император ждал, что после войны генерал-майор остепенится, но этого не произошло. "В старые годы не только что юный корнет проказничал, но были кавалеристы, которые не покидали шалости даже в генеральских чинах" [42], - совершенно справедливо замечает Пыляев. Скорее всего, следствием именно этого и стали карьерные неудачи князя.

В конце того же 1819 г. жизнь Сергея Волконского круто переменилась: он вступил в Союз благоденствия. Обидевшись на императора за собственные служебные неудачи, он не стал принимать должность "состоящего" при дивизионном начальнике и уехал в бессрочный отпуск, намереваясь еще раз побывать за границей.

Случайно оказавшись в Киеве на ежегодной зимней контрактовой ярмарке, он встретил там своего старого приятеля Михаила Федоровича Орлова. Орлов, генерал-майор и начальник штаба 4-го пехотного корпуса, уже давно состоял в тайном обществе, и его киевская квартира была местом встреч людей либеральных убеждений и просто недовольных существующим положением вещей.

То, что Волконский увидел и услышал на квартире Орлова, поразило воображение "гвардейского шалуна". Оказалось, что существует "иная колея действий и убеждений", нежели та, по которой он до этого времени шел:

"Я понял, что преданность отечеству должна меня вывести из душного и бесцветного быта ревнителя шагистики и угоднического царедворничества", "с этого времени началась для меня новая жизнь, я вступил в нее с гордым чувством убеждения и долга уже не верноподданного, а гражданина и с твердым намерением исполнить во что бы то ни стало мой долг исключительно по любви к отечеству" [43].

Через несколько месяцев после посещения квартиры Орлова Волконский попал в Тульчин, в штаб 2-й армии. Там произошло его знакомство с Павлом Пестелем. "Общие мечты, общие убеждения скоро сблизили меня с этим человеком и вредили между нами тесную дружескую связь, которая имела исходом вступление мое в основанное еще за несколько лет перед этим тайное общество" [44], - писал Волконский в мемуарах.

Формально же Волконского принял в тайное общество генерал-майор М.И. Фонвизин [45]. В своих показаниях на следствии Сергей Волконский утверждал, что первые либеральные идеи зародились у него в 1813 г., когда он проходил в составе русской армии по Германии и общался "с разными частными лицами тех мест, где находился" [46]. Потом эти мысли укрепились в нем в 1814 и 1815 гг., когда он побывал в Лондоне и Париже. На этот раз в кругу его общения оказались Мадам де Сталь, Бенжамен Констан, члены английской оппозиции.

Конечно, князь был прав: в послевоенной Европе либеральные идеи были столь широко распространены, что мало кто из молодых русских офицеров не сочувствовал им. Сочувствие этим идеям сквозит, например, в послевоенных письмах Волконского к П.Д.Киселеву. В письме от 31 марта 1815 г., описывая наполеоновские "Сто дней", он замечает:

"Доктрина, которую проповедует Бонапарт, это - доктрина учредительного собрания; пусть только он сдержит то, что он обещает, и он утвержден навеки на своем троне", "Бонапарт, ставший во главе якобинской партии, гораздо сильнее, чем это предполагают; только после того, как хорошо приготовятся, можно начинать войну, которую против него вести с упорством, потому что - вы увидите, что если война будет, то она должна сделаться народной войной" [47].

Однако от общих рассуждений о Бурбонах, Бонапарте и судьбах мировой истории весьма далеко до революционного образа мыслей и тем более образа действий. Кроме того, как видно из этого же письма, главным "либералом" для будущего декабриста был в 1815 г. император Александр I:

"Либеральные идеи, которые он провозглашает и которые он стремится утвердить в своих государствах, должны заставить уважать и любить его как государя и как человека" [48].

И нет документов, свидетельствующих о том, что к 1819 г. мнение Волконского о "либерализме" русского монарха изменилось.

Скорее всего, в заговор Волконского привели не либеральные идеи. К началу 1820-х гг. "гусарское поведение", которым Волконский очень дорожил на первых этапах своей карьеры, стало массовым - и из "чудачества" превратилось в поведенческий штамп, едва ли не в норму. Впоследствии Волконский утверждал, что его жизнь до заговора была совершенно бесцветной и ничем не отличалась от жизни большинства его "сослуживцев, однолеток: много пустого, ничего дельного" [49]. В тайном же обществе Волконский обретал иной способ, говоря словами Ю.М. Лотмана, "найти свою судьбу, выйти из строя, реализовать свою собственную личность". Способ этот, гораздо более опасный, чем "удаль и молодечество", был достойнее для истинного сына Отечества.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Отъезд в Екатеринбург
После прихода к власти нового, большевистского правительства страсти вокруг заключенной в Тобольске царской семьи продолжали накаляться. В конце января 1918 года Совнарком принял решение об открытом суде над бывшим царем, причем главным обвинителем должен был выступить Лев Троцкий. Суд должен был состояться в Петербурге или Москве, прич ...

Введение.
24 ноября 2008 года исполнится 278 лет со дня рождения великого русского полководца Александра Васильевича Суворова. На протяжении 40 лет почти непрерывной боевой деятельности он провел 20 компаний и не знал ни одного поражения. Александр Васильевич не имел равных среди полководцев времени. Его блистательные победы способствовали укреп ...

Сидение на Везувии. Прорыв с Везувия, победа над Клоднем (Кловдием)
Восставшие захватили плацдарм в данном случае Гору Везувий, которая является господствующей высотой в данной местности. И потому же она представляет собой естественное укрепление, природную крепость. В то время Везувий "спал", был покрыт густым леском, а вершина "… в значительной части плоская, совершенно бесплодная" ...