Б.Н. Чичерин всегда выступал последовательным защитником прав и привилегий дворянства.

Разъясняя свою позицию, Чичерин писал: «Если нас спросят: нужно ли дворянство в идеальном государстве, или, пожалуй, во Франции или в Северной Америке? То мы ответим: нет. Но если спросят: полезно ли сохранить дворянство в настоящее время в России? Мы решительно скажем: да».

Подчеркивая, что государственная служба должна по-прежнему быть одним из основных источников пополнения дворянства, Чичерин полагал, что дворянство следует сделать сословием, открытым и для крупных землевладельцев, но на известных условиях. Превращаться же в сословие частных землевладельцев, как предлагал Кавелин, дворянству не следует. Хотя значение крупной земельной собственности Чичерин оценивал очень высоко. Она, по его убеждению, «дает владельцу независимость, утверждает постоянство наследственного достояния и промышленных выгод, развивает в живущих на месте крепкий дух и здоровые правы. Она не подлежит таким колебаниям, переменам и опасностям, как движимая собственность, по природе своей подверженная спекуляции».

Составляя материальную опору дворянства, земельная собственность, однако, «далеко не исчерпывает всей сущности сословия», – считал Чичерин, обращая внимание на его «нравственную сторону», которая «состоит в наследственном политическом положении, в преданиях, которые отсюда вытекают, в постоянном участии в государственной и выборной службе, соединенном с независимым положением, в привычке к власти, приобретенной вековым владычеством над крепостными, в образовании, которому причастно высшее сословие, в сословной чести, которая соединяет в себе чувство политического долга с сознанием своего достоинства». Все это вместе взятое и «дает дворянству значение политическое».

Для того чтобы «сохранить сословие, оставляя в нем доступ для других», Чичерин считал необходимым введение имущественного и образовательного ценза: землевладение в 500 десятин и окончание курса в университете.

Таким образом, если Кавелину русское поместное дворянство виделось в перспективе фактически классом крупных земельных собственников, сохраняющим лишь дух прежнего привилегированного сословия и объединяющим вокруг себя другие общественные слои, то Чичерин подчеркивал необходимость сохранения дворянства именно как привилегированного сословия, возлагая на него, прежде всего, защиту самих ростков свободы и права от неизбежных при самодержавии посягательств со стороны властей. Параллельно с усилением роли самодержавной власти после освобождения крестьян возрастало и значение дворянских привилегий, которые, по убеждению Чичерина, было бы опасно сразу же упразднять, поскольку «корпоративная связь служит и охраною и уздою личных прав и стремлений». «Сословные и особенно дворянские права более или менее задерживают бюрократический произвол. Если преимущества высших сословий отменяются, пока не окрепли новые силы, то и порядок и свобода рискуют лишиться единственных своих гарантий».

Вопрос о судьбе дворянства и его роли в качестве социальной опоры обновляющегося на началах индивидуальной свободы и права государственного порядка Чичерин, как и Кавелин, решал отнюдь не в императивном порядке. Судьба высшего сословия – в его собственных руках. Его важная общественная роль – всего лишь историческая возможность. «Сумеет ли оно ее исполнить – за это никто ручаться не может. Затем, исчезнет ли оно со временем, как сословие, падут ли юридические преграды под напором свободных общественных стихий, превратятся ли сословия в классы, – это дело дальнейшего движения народной жизни» [24, стр. 95–97].

После завершения русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Чичерин вновь обратился и к рассмотрению политических перспектив русского поместного дворянства. Проанализировав внутреннее положение страны в брошюре «Конституционный вопрос в России» он пришел к выводу, что разорение государственной казны неизбежно повлечет за собой податную реформу, следствием которой будет перенесение части налогового бремени на плечи дворян-землевладельцев [24, стр. 102–103]. В своей работе «Конституционный вопрос в России» он пишет: «Делая такой решительный шаг, русское правительство, равно как и русское общество, должны дать себе строгий отчет в том, что они совершают. Невозможно приступить к финансовой реформе, не выяснив тех последствий, которые она должна иметь для всей политической жизни народа.

Самодержавие без привилегированных сословий немыслимо. Между бесправным народом и полноправным царем необходим аристократический элемент, который один в состоянии умерить произвол исполнительных органов и дать самой верховной власти более прочные основы, связав ее с интересами образованнейших слоев общества. Как бы ни велико было самовластие, оно всегда находит нравственную преграду в духе, требованиях и понятиях привилегированного сословия; оно принуждено уважать этот дух, потому что видит в нем не только независимую силу, но и самую надежную свою опору. Часто говорят, что самодержавие крепко народною любовью; но если это только любовь необразованной массы, то она никогда не предупредит придворных революций и не даст правительству надлежащих орудий действия. Грубая сила, опирающаяся на толпу, может временно держаться, но она неминуемо падет перед невидимым напором образованных элементов, которым всегда принадлежит первенство, потому что у них одних есть разум, необходимый для управления государством.

Злочин сталінського режиму
Проблема голоду в Україні на початку 30-х років виглядає дуже складною. Для її з'ясування необхідно проаналізувати безліч різноманітних джерел, виявити особливості соціально-економічної політики тодішнього уряду на селі тощо. Адже голод був не лише в Україні, а й на Північному Кавказі, в Середній Азії та Сибіру, інших районах СРСР. Сере ...

Структура пионерской организации.
Первоначально пионерские организации создавались местными ячейками РКСМ при предприятиях, учреждения и в деревнях. Пионерские организации стали создаваться в школах в 1923 году независимо от места жительства. В 1929 году началась перестройка организации по школьному принципу (класс – отряд, школа – дружина). Всесоюзная пионерская орган ...

Ништадский мирный договор.
В конце апреля в Ништадте съехались русские дипломаты Брюс и Остерман, со стороны Швеции там находились Лилиенстедть и Стремфельдт. Если Петр во время аландского конгресса считал невозможным возвращение Лифляндии, то теперь он решительно высказался за сохранение завоеваний, которыми владел 20 лет. Чтобы сделать шведов еще более сговорчи ...