Темны и мрачны были сараи в 4 дивизионе в г. Харькове. Жили, что называется, друг на друге, в три этажа. Я случайно попал в эту часть. Командиром 1 батареи был полковник Черноглазов. Его боялись как огня. Каждому прибывшему он делал экзамен. Если документы были просрочены, то принимал разные ресспрессии [репрессии]: если холод, буря, то выгонял к орудиям, где прошивало как следует, а фейерверкеров* – на верховую езду. В половине февраля 1917 года меня назначили в заставу к заводу Гельферих-Саде. Из разговоров с рабочими я, хотя и не ясно, но узнал, что в Петрограде начинается переворот. Запасных в дивизионе стали еще строже держать, из дивизиона нельзя было никак попасть в город, усилили заставы. Но рабочие передавали, хотя из ворот дивизиона нельзя было вылезти.

Приближалась командировка в Одессу для формировки зенитных батарей, в которую я угодил и был рад из того, чтобы вырваться из проклятых казарм. Приближалось 1 марта, нас в количестве 700 человек отправили на переработку пушечного мяса. Проходим главными улицами Харькова, доходим до Павловской площади. Останавливает нас рабочий в засаленной одежде и говорит: «Обождите, остановитесь!…**» И он объяснил, что Николку прогнали. «Идемте к заводу Гельфериха и обождите с поездкой дня два, пока не обезоружим полицию и жандармов». И это разоруженье прошло благополучно. У всех была радость, восторг. На второй день идем опять к вокзалу, отправка утром. У одной продовольственной лавки толпа женщин, чтобы получить фунт хлеба. Женщины кричат: «Куда вы идете, разве не надоело вам, когда будет конец войны». Одна выходит из затылка с ребенком: «Третий день стою здесь и мерзну с ребенком, чтобы получить фунт хлеба, но получить не могу. Куда вы идете, – говорит со слезами, – или у вас нет жен и детей дома, которые находятся в таком же положении, как я вот с ним, да двое еще немного побольше заперты в нетопленой комнате дома.» Мороз пробегает по телу, вспоминаются жена, дети.

Поезд миновал Полтаву, двигается дальше, на вагонах взвился красный флаг, сердце радостно бьется, воздух стал чище. У всех на уме одно: что войне скоро конец.

Одесса встретила нас, встретила очень хорошо – получены были сведения, что образовалось Временное правительство. Из фамилий правительства сразу было видно, что у власти встали помещики, заводчики и фабриканты – люди не наши. Образовались советы, у нас был выдвинут Кравченко, который держал связь с солдатских депутатов. И частью – офицерство, которых не любили солдаты, сразу переродилось: и мы, мол, ваши. Ваши-то ваши, а солдатам дали учитывать одну кухню, сколько крупы, воды, мяса…

И. Лобанов

Как видим, и в обыденном сознании все было далеко не так просто. Ситуация в стране оставалась сложной. Благие намерения захлебывались в бесконечной говорильне, этом поистине Божьем наказании России. Громкие посулы дать самые «совершенные» законы с помощью нового Хозяина Земли Русской – Учредительного собрания, добиться мира «без аннексий и контрибуций» тонули в бесчисленных комиссиях и согласованиях. Крестьянство, разуверившись в обещаниях Временного правительства, захотело само по справедливости разрешить вечный и проклятый для России вопрос о земле, причем так, как ему представлялось, в традициях тысячелетней русской общины. А солдаты сами устанавливали мир в окопах, по своему, по-солдатски: «Штык в землю, и баста!». Вот этими-то обстоятельствами умело воспользовались большевики, которые на гребне всеобщего недовольства, растущих крестьянских бунтов, солдатских демаршей и начавшегося повального их дезертирства пришли к власти. К тому же им удалось увлечь своими смутными коммунистическими идеями и повести за собою огромные массы народа, выделившего из своих рядов немало «апостолов нового пролетарского евангелия». Эти «одержимые», родившиеся вместе с Октябрем, «сознательные рабочие и крестьяне», составили основной контингент тех, кто стал писать в газеты, по разным адресам новой власти, вступая с нею в разговор по самым разным вопросам текущей жизни.

Органы Советской власти.
Широкое распространение получили советы различных уровней, среди которых преобладали советы рабочих и солдатских депутатов. С марта по октябрь 1917 г. число местных Советов возросло с 600 до 1429. В их составе большинство надлежало эсерам и меньшевикам, программы которых соответствовали настроениям населения России. По инициативе Петро ...

Сражение у острова Тендра 1790 г.
Морское сражение у острова Тендра произошло в ходе русско-турецкой войны 1787—1791 гг. между русским Черноморским флотом (37 кораблей, фрегатов и прочих судов) под командованием контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова и турецким флотом (45 кораблей, фрегатов и прочих судов) 28 августа 1790 г. 25 августа Черноморский флот в составе 10 линейных Кораб ...

Ввод советских войск в Афганистан
Операция по вводу войск в Афганистан летом-зимой 1979 г. Операция проходила в два этапа. Первый этап операции - июль-ноябрь 1979 г. 5 июля в Кабул был направлен отряд спецназа (оСпН) «Зенит» (около 40 человек), сформированный из сотрудников КГБ, прошедших специальную подготовку на КУОС. Командир «Зенита» - руководитель КУОС полковни ...