Правление Директории замечательно резкими сменами ориентации - “политикой качелей“. Начало правления (1796 год) было омрачено заговором Бабефа - французского коммуниста-утописта (хотел свергнуть господство буржуазии, установить коммунистический общественный строй, но был выдан предателем).

Едва оправившись от страха перед коммунизмом, Директория столкнулась с опасностью роялистского переворота (1797 год) - возобновились преследования эмигрантов и не присягнувших священников; роялисты-депутаты были исключены из Законодательного корпуса.

Реакционность нового режима и его неспособность справиться с экономическими бедствиями вызвали новый подъем демократического движения. В ответ из Законодательного корпуса были удалены депутаты-демократы (1798 год).

Особенно тяжелыми для трудящихся оказались зима и весна 1795-1796 гг. Продолжающаяся инфляция, непрерывное падение курса ассигнатов и неудержимый рост цен создали безвыходное положение для рабочих, ремесленников, служащих, интеллигенции. «Лишь зажиточный класс может пользоваться жизнью в настоящий момент, а трудящиеся находятся в крайней нужде»; ремесленники и рабочие «видят все меньше соответствия между плодами своего труда и своими повседневными потребностями»; «отчаяние и горе достигли высшего предела»- такого рода заявления приводились в эти дни почти в каждом полицейском донесении. Рабочие, служащие вынуждены были продавать и закладывать последнее. По улицам бродили оборванные люди, искавшие в мусоре разные отбросы, чтобы утолить голод. Массовый характер приняли самоубийства.

Особенно горькое разочарование неприглядной буржуазной действительностью испытывали рабочие. Это способствовало пробуждению их классового сознания. Рабочие не только с сочувствием вспоминали время якобинской диктатуры, но и искали каких-то новых путей, чтобы покончить с существующим общественным злом.

Выразителем этих смутных социальных чаяний рабочего класса, постепенно выделявшегося из общей плебейской массы, явился Ноэль-Франсуа Бабеф (1760 - 1797), назвавший себя именем древнеримского трибуна-реформатора Гракха. С первых же дней революции он стал, как он сам говорил, «пропагандистом свободы и защитником угнетенных» и принял активное участие в бурных событиях этой эпохи. Неоднократно подвергаясь арестам и преследованиям, Бабеф уже в первые годы революции выступил решительным противником частной собственности на землю, добивался не распродажи национальных имуществ, а их раздачи в долгосрочную аренду малоимущим крестьянам. Весной 1793 г. Бабеф составил проект «законодательства санкюлотов», которое должно было обеспечить «совершенное равенство». Мужественный революционер, смелый мыслитель, человек действия, искавший решения жгучих социальных вопросов, Бабеф выдвинулся в мрачные годы термидорианской реакции. В 1795 г., сидя в тюрьме, он сблизился с заключенными там революционерами-демократами Буонарроти, Дартэ и некоторыми другими и сплотил их вокруг коммунистических идей и плана нового революционного переворота.

Выйдя из тюрьмы после амнистии, объявленной термидорианским Конвентом, Бабеф и его единомышленники - бабувисты энергично взялись за дело. В начале 1796 г. под руководством Бабефа была создана «Тайная директория общественного спасения», деятельность которой вошла в историю под названием «заговора во имя равенства». Бабувисты считали, что полное равенство осуществимо лишь при коммунизме - общественном строе, не знающем частной собственности. Коммунистическое общество представлялось им основанным на строго равномерном распределении всех материальных благ между гражданами, т. е. на уравнительности. Это был примитивный, уравнительный коммунизм, еще далекий от научного коммунизма. Однако в отличие от Морелли и других французских предреволюционных мыслителей-коммунистов, учеником которых был Бабеф, бабувисты не только рисовали будущее коммунистическое общество, но и ставили вопрос о практических путях его создания. Под влиянием опыта революции они пришли к убеждению в необходимости насильственного революционного переворота, к мысли о необходимости установления революционной диктатуры трудящихся, хотя они не понимали - и на той ступени общественного развития и не могли понять - исторической роли пролетариата.

«Ворошилов в годы террора и Отечественной войны»
«Великий террор» второй половины 30-х годов с особой жестокостью обрушился на военные кадры Советского государства. Без преувеличения можно сказать, что основная и, как правило, лучшая часть руководящих кадров Красной армии и Военно-морского флота была безжалостно перебита в 1936 – 1938 годах. Эти люди погибли не на поле боя, а в подвал ...

В России
Возникновение книгопечатания в Московском государстве совпало с эпохой Ивана Грозного. Это было время упрочения государственности и окончательного утверждения монархического централизованного государства. Прежде всего, Грозный решал политические проблемы Руси на Востоке. В 1552 г. он покорил Казанское царство, чуть позже Астраханское. ...

Цивилизация как основная типологическая единица истории.
Цивилизация . Это магическое слово завораживает, создавая в воображении образ необыкновенного сообщества, где все устроено разумно и на пользу человека. Неслучайно, так часто слышны в России призывы со страниц газет и с экрана телевизоров «вернуться в цивилизацию». Куда же, собственно, надо возвращаться? Реальная жизнь человечества и в ...