Анализ задействованных нами источников позволяет сделать следующие выводы о восприятии ярославскими рабочими Новой Экономической Политики:

1. В 1921-1923 гг. отношение рабочих к НЭПу характеризовалось тремя разнонаправленными тенденциями. Первая из них, с особой остротой проявившаяся в 1921- первой половине 1922 гг. носила отчетливо негативный, политизированный, антибольшевистский характер. Причем в наибольшей степени такая реакция была свойственна «сознательным» пролетариям, возлагавшим преувеличенные надежды на коммунистическую революцию. Как верно отметил один из партийных публицистов того времени, «Новый переход был истолкован (этими рабочими – Авт.) как сдача позиций, как возврат к капитализму»[63]. Если раньше такие рабочие были склонны более или менее стойко переносить экономические лишения, оправдывая их условиями военного времени, то теперь наступило горькое разочарование: «Если это возврат к капитализму, то значит и революция лишь только неудачный эксперимент, которого, пожалуй, не следовало производить»[64]. Волну возмущения вызвала частичная реставрация старых порядков на производстве: возвращение «буржуазных спецов», ликвидация уравнительности в оплате, внедрение сдельщины и другие меры, направленные на повышение производительности труда и ограничение производственной демократии. Все это вылилось в массовый исход рабочих из рядов РКП, падение популярности коммунистов, стихийно-меньшевистские настроения, «дикие» забастовки, бойкот или саботаж мероприятий советской власти.

2. Другой распространенной реакцией на НЭП стало так наз. «хозяйственное обрастание», стремление к личному обустройству, деполитизация. Это выразилось, опять же, в оттоке рабочих из большевистских рядов, обзаведении собственным мелким хозяйством, занятиями мелкой торговлей; в психологическом плане – в обращении к религии, утрате интереса к политике, смене приоритетов в пользу личной жизни, ослаблении партийной дисциплины. Данные тенденции прогрессировали по мере развития НЭПа.

3. «Примирение» рабочих с нэповскими реалиями вело к частичной реставрации дореволюционного классового сознания, характеризовавшегося преобладанием экономических интересов и трэд-юнионистских методов борьбы, направленных на соглашение с работодателем, в роли которого теперь, как правило, выступало государство. Партийные ячейки и профсоюзы превратились в своеобразный буфер, согласительные инстанции между рабочими и хозорганами (либо – частными владельцами). Таким образом, в нэповской России - хотя и на краткое время - была реализована та модель отношений между работником и работодателем, которая характерна для социально-ориентированных государств Запада. В целом, несмотря на тяжелое экономическое положение Советской России, уровень социальной защищенности рабочих значительно вырос. Вместе с тем, существование однопартийной системы, постепенное свертывание внутрипартийной демократии, бюрократическое перерождение коммунистических функционеров, делали данную модель чрезвычайно уязвимой.

[1] Характерным примером критического переосмысления проблемы НЭПа в историографии периода перестройки является работа М. М. Горинова «НЭП: поиски путей развития» (М., «Знание», 1990), характеризующая НЭП как вынужденную политику, сопровождавшуюся чередой кризисов и болезненным для большевистского руководства поиском альтернатив.

Оттепель
После смерти Сталина 5 марта 1953 г. в Москве шла борьба за власть, в ходе которой со сцены сошел Лаврентий Берия. К власти пришел Никита Хрущев. Перебравшись в 1949 г в Москву, он сохранил тесные и взаимовыгодные отношения с украинской компартией. Положение, занимаемое Украиной при Хрущеве характеризуется как «вторая среди равных». Меж ...

Мир накануне первой мировой войны
На рубеже XIX-XX веков соотношение сил на международной арене резко изменилось. Геополитические устремления великих держав: Великобритании, Франции и России, с одной стороны, Германии с Австро-Венгрией – с другой – привели к необычайно острому соперничеству. В последней трети XIX века геополитическая картина мира выглядела следующим об ...

Образование
Иван Мазепа учился в Киево-Могилянском коллегиуме, затем — в Иезуитском коллегиуме в Варшаве. Позже, по протекции отца, был принят при дворе польского короля Яна Казимира, где состоял в числе «покоевых» дворян. Близость к королю позволила Мазепе получить блестящее образование: он учился в Голландии, Италии, Германии и Франции, свободно ...