Анализ задействованных нами источников позволяет сделать следующие выводы о восприятии ярославскими рабочими Новой Экономической Политики:

1. В 1921-1923 гг. отношение рабочих к НЭПу характеризовалось тремя разнонаправленными тенденциями. Первая из них, с особой остротой проявившаяся в 1921- первой половине 1922 гг. носила отчетливо негативный, политизированный, антибольшевистский характер. Причем в наибольшей степени такая реакция была свойственна «сознательным» пролетариям, возлагавшим преувеличенные надежды на коммунистическую революцию. Как верно отметил один из партийных публицистов того времени, «Новый переход был истолкован (этими рабочими – Авт.) как сдача позиций, как возврат к капитализму»[63]. Если раньше такие рабочие были склонны более или менее стойко переносить экономические лишения, оправдывая их условиями военного времени, то теперь наступило горькое разочарование: «Если это возврат к капитализму, то значит и революция лишь только неудачный эксперимент, которого, пожалуй, не следовало производить»[64]. Волну возмущения вызвала частичная реставрация старых порядков на производстве: возвращение «буржуазных спецов», ликвидация уравнительности в оплате, внедрение сдельщины и другие меры, направленные на повышение производительности труда и ограничение производственной демократии. Все это вылилось в массовый исход рабочих из рядов РКП, падение популярности коммунистов, стихийно-меньшевистские настроения, «дикие» забастовки, бойкот или саботаж мероприятий советской власти.

2. Другой распространенной реакцией на НЭП стало так наз. «хозяйственное обрастание», стремление к личному обустройству, деполитизация. Это выразилось, опять же, в оттоке рабочих из большевистских рядов, обзаведении собственным мелким хозяйством, занятиями мелкой торговлей; в психологическом плане – в обращении к религии, утрате интереса к политике, смене приоритетов в пользу личной жизни, ослаблении партийной дисциплины. Данные тенденции прогрессировали по мере развития НЭПа.

3. «Примирение» рабочих с нэповскими реалиями вело к частичной реставрации дореволюционного классового сознания, характеризовавшегося преобладанием экономических интересов и трэд-юнионистских методов борьбы, направленных на соглашение с работодателем, в роли которого теперь, как правило, выступало государство. Партийные ячейки и профсоюзы превратились в своеобразный буфер, согласительные инстанции между рабочими и хозорганами (либо – частными владельцами). Таким образом, в нэповской России - хотя и на краткое время - была реализована та модель отношений между работником и работодателем, которая характерна для социально-ориентированных государств Запада. В целом, несмотря на тяжелое экономическое положение Советской России, уровень социальной защищенности рабочих значительно вырос. Вместе с тем, существование однопартийной системы, постепенное свертывание внутрипартийной демократии, бюрократическое перерождение коммунистических функционеров, делали данную модель чрезвычайно уязвимой.

[1] Характерным примером критического переосмысления проблемы НЭПа в историографии периода перестройки является работа М. М. Горинова «НЭП: поиски путей развития» (М., «Знание», 1990), характеризующая НЭП как вынужденную политику, сопровождавшуюся чередой кризисов и болезненным для большевистского руководства поиском альтернатив.

Развитие промышленности. Образование промышленных и банковских монополий
Конец XIX - начало XX в. - время ощутимых количественных и качественных перемен в российской экономике. Высокими темпами росла отечественная промышленность. Ускоренному экономическому росту в большой мере способствовала политика форсированной индустриализации страны, которая в первую очередь была связана с именем С.Ю.Витте (1849-1915) - ...

Великий Князь Алексей Николаевич
Пятый ребёнок и единственный сын Николая II и Александры Фёдоровны. Родился 30 июля 1904 году. Алексей был первым наследником мужского пола с конца XVII века, родившимся от царствующего отца. Цесаревич был крещен в присутствии многих членов большой романовской семьи. Даже прадед ребенка, датский король Христиан IX , которому тогда уже ...

СССР в период перестройки (1985-1991 гг.)
«Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок. Наставление, которое мы призваны преподать, конечно, не будет потеряно; но кто может сказать, когда мы обретем себя среди человечества?» Петр Чаадаев. В марте 1985 года после с ...