Если Кремль и поддерживает наряду с этим, например, институты мусульманской религии, то это связано прежде всего с тем, что региональные элиты ряда регионов России, населенных большим количеством тюркоязычных народов и народностей, опираются на традиционные исламские формы религии для удержания своего господства. Кремль не может не считаться с влиянием этих региональных князьков.

Что же касается вопроса о монархии, то, во-первых, именно при Ельцине была реабилитирована монархическая система династии Романовых. Кровавый царь Николай II был представлен в качестве невинной жертвы «жестоких» большевиков. В официальной кремлевской пропаганде монархия изображается в качестве «естественного» института российской государственности.

Кульминацией усилий по реабилитации дореволюционного деспотизма стало перезахоронение останков царской семьи в одном из соборов Петербурга, которое состоялось летом 1998 года. Ельцин принял личное участие в этой церемонии, равно как и большое число лиц из его окружения.

С другой стороны, сами формы ельцинского правления очень скоро стали напоминать монархию. В обращение была запущена фраза о «царе Борисе», которая стала общеупотребительной, а сам Ельцин завел привычку время от времени назначать себе «преемника», последним из которых стал нынешний исполняющий обязанности президента В. Путин. И если монархические тенденции не достигли в России такой степени, как в некоторых центральноазиатских республиках, как, например, в Туркменистане, где Сапармурад Ниязов недавно был провозглашен пожизненным президентом, то только потому, что в России до сих пор очень сильны чувства протеста против любой формы деспотизма и самодержавия.

Если обозреть общий характер ельцинского периода правления и его собственных черт как политика, то мы увидим черты, прямо противоположные тем, которые ставятся ему в заслугу. Очень примечательны в этом отношении слова А. Коржакова, который был близок к президенту еще со времен его опалы и первых шагов становления нового режима в Кремле:

« . Борис Николаевич поразительно быстро был сломлен всем тем, что сопутствует неограниченной власти: лестью, материальными благами, полной бесконтрольностью . И все обещанные народу перемены свелись, в сущности, к бесконечным перестановкам в высших эшелонах власти. Причем после очередной порции отставок и новых назначений во власть попадали люди, все меньше склонные следовать государственным интересам. Они лоббировали интересы кого угодно: коммерческих структур, иностранных инвесторов, бандитов, личные, наконец. Да и Ельцин все чаще при принятии решений исходил из потребностей семейного клана, а не государства».

К этому важно добавить только, что подобные перемены только отчасти могли быть объяснены личными особенностями Ельцина. Скорее, личные перемены Ельцина были выражением тех объективных тенденций, в направлении которых развивался созданный им режим. Ельцин менялся и эволюционировал по мере того и в соответствие с тем, какие приоритеты реально оказывались в центре государственной политики[4].

Экспедиция Ермака и присоединение Сибири
1 сентября 1581 года дружина Ермака выступила в поход. Маршрут похода довольно точно прослеживается историками. Сначала он плыл по реке Каме, потом вверх по реке Чусовой. Сильное встречное течение очень замедляло движение стругов. Затем их путь пролегал по реке Серебрянке к Тагильским перевалам, где было удобнее перебраться через " ...

Противостояние католиков и гугенотов во Франции в XVI веке. Основные этапы религиозных войн
В течение всей второй половины XVI в. Францию потрясали неурядицы, которые принято называть религиозными (или гугенотскими) войнами, хотя современники предпочитали другое, более верное название - гражданские войны. Феодальная знать раскололась на две большие группы. Во главе католического дворянства стал могущественный дом герцогов Гиз ...

Кристиан Диор. Краткая история Дома Диор
В своей первой коллекции в 1947 году Кристиан Диор вывел на подиум силуэт "грудь-талия-бедра", и его немедленно окрестили "The New Look" - "Новый Образ". Новый, потому что Диор бросил перчатку экстравагантности в лицо изголодавшемуся послевоенному Парижу, одетому в скучные бесформенные жакеты и мешковатые с ...