Права и обязанности каждого сословия были строго регламентированы. Особенно жёстко определялись обязанности крестьян. Токугава Иэясу приписывают слова: "Крестьяне – это кунжутное семя, чем больше жмёшь, тем больше выжмешь". Один из его ближайших сподвижников говорил: "Наилучший способ управления крестьянами заключается в том, чтобы оставлять им пищу только на год, а остальное брать в качестве налога" [9, с. 627].

Самураи, естественно, как опора токугавского режима стояли на высшей ступени общественной лестницы, они считались лучшими людьми страны, цветом японской нации. Отсюда поговорка: "Среди цветов – вишня, среди людей – самураи" [22, с. 19].

За самураями шли крестьяне. Земледелие, по конфуцианской этике, считалось благородным занятием еще в древнем Китае. Это положение осталось неизменным и в феодальной Японии. К тому же крестьянство для бакуфу и кланов по существу являлось основным источником средств (в первую очередь риса – всеобщего денежного эквивалента). В связи с этим крестьяне особо выделялись самурайством среди простонародья и занимали как бы привилегированное положение среди низших сословий.

Деревни были разделены на пятидворки, во главе которых стояли назначенные властями богатые крестьяне; в их обязанности входили регулярный сбор натуральной ренты-оброка и полицейский надзор за соблюдением правительственных регламентаций.

Крестьяне были прикреплены к земле. В случае бегства кого-либо остальные жители пятидворки выплачивали за бежавшего все налоги и поборы. За побег крестьяне подвергались строжайшим наказаниям.

Ниже крестьян стояли ремесленники. Они были организованы в особые цехи (дза), построенные на началах монополии производства, наследственности ремесла и внутренней иерархической структуры (мастер – подмастерье - ученик) [9, с. 628]. Правительство строго регламентировало деятельность цехов и облагало ремесленников тяжёлыми налогами.

Совсем презренными считались купцы. Торговцы объединялись в гильдии (накама) на тех же приблизительно основаниях, что и ремесленники. Для пополнения казны Токугава ввели лицензии (кабу), которые продавались цехам и гильдиям, что укрепило юридическое положение последних.

Замыкали социальный ряд феодального общества две категории населения:

1) нищие (хинин - буквально "нечеловек");

2) эта – парии, которые исполняли самые грязные и постыдные, по мнению самураев, работы, связанные с выработкой кожи и кожевенным производством, уборкой нечистот и т. д. [22, с. 19].

Совершенно обособленной продолжало оставаться придворная аристократия (кугэ) – прослойка господствующего класса, занимавшая формально ещё более высокое место, чем самураи, в сословной организации японского общества, но лишенная всякой политической власти и способности к действию.

Переход из одного сословия к другому практически был невозможен, за исключением случаев усыновления.

Сословие воинов формально считалось единым. Тем не менее, регламентация Токугава коснулась и его. Она ввела четкое иерархическое разделение в среде военного дворянства. Наряду с выделениям у самураев высшего ранга даймё (военная знать) трёх классов (госанкэ-, фудай-, тодзама-даймё) и иерархией феодальных князей, определившей положение каждого из них по размерам территории [22, с. 19].

Даймё в соответствии с их богатством и могуществом делились на:

1) даймё высшего ранга – владетелей провинций – кунимоти, или кокусю;

2) владельцев замков – сиромоти, или дзёсю;

3) владельцев поместья – рёсю [22, с. 148].

Была оформлена новая прослойка самурайства, так называемая хатамото (буквально "подзнаменные" или "знаменосцы") или дзикисан (непосредственные вассалы). Они, как и уже названные гокэнин, являлись годзикисан, т.е. самураями, подчинявшимися непосредственно бакуфу и сёгуну. [22, с. 19 - 20].

Хатомато, в отличие от гокэнин, обладали большими привилегиями: они имели право личных аудиенций у сегуна, при представлении министром сегуна (родзю) входили в помещение непосредственно с главного входа; во время встречи с процессией госанкэ поворачивались к ней спиной, делая вид, что не видят ее. Гокэнин обязаны были припадать к земле сразу же, увидев копьеносцев торжественного шествия [22, с. 20]. Хатомато могли ездить верхом даже в Эдо, что прочим не разрешалось [22, с. 20]. В случае войны Хатомато должны были принимать участие в комплектации армии сегуна, поставляя по пять человек с каждой тысячи коку риса своего годового дохода. В мирное время Хатомато входили в состав административного аппарата сегуна, приближаясь этим к дайме, и составляли вместе с сёмё (мелкопоместные феодалы, буквально "малое имя" в противоположность даймё - "большое имя") верхушку сословия самураев [22, с. 20].

А.Д. Градовский о положении и перспективах дворянства и крестьянства в пореформенной России
У Градовского требование гражданских свобод – центральное в его программе – никак не соединяется с задачами социально-экономических перемен. Поднятые народнической мыслью проблемы пореформенной деревни с ее малоземельем и пролетаризацией крестьянства не нашли у него никакой – пусть даже самой общей поддержки. Он попросту отмахнулся от н ...

Распространение кальвинизма во Франции в период Реформации
К середине 16 в. Католическая Церковь стала медленно оправляться от нанесенного Реформацией удара и в рамках Контрреформации добилась некоторых успехов в борьбе с новыми церквями. Вожди протестантизма понимали необходимость объединения усилий. Новое понимание религии должно было охватить, по их мнению, население всех стран Европы. Необх ...

Положение России до воцарения Михаила Романова
XVII в. открыл собою новый период всемирной истории. В передовых странах Европы - Нидерландах и Англии - произошли буржуазные революции, положившие конец эпохи средневековья. В 1584 г. Иван Грозный в возрасте 54 лет умер. Царь умирал в тяжелейших физических муках, но сильнее физических были муки душевные: 7 раз он женился, но достойног ...