Но надежды на демократическое будущее России были растоптаны черносотенными погромами. Курск, Харьков, Херсон, Ростов-на-Дону, Одесса, Ярославль, Киев, Минск, Архангельск, Вологда, Мариуполь, Николаев, Смоленск, Кострома и множество других городов, городков, местечек стали ареной кровавых избиений молодёжи, интеллигенции, рабочих, евреев. Местная администрация почти повсеместно одобряла и направляла действия громил или относилась к ним с полным безучастием, что воспринималось погромщиками как поощрение.

Печатные полосы полны гнева и возмущения в отношении черносотенцев и администрации. Газета высказывалась жёстче и резче, чем некоторые социал-демократические издания. Со страниц местная общественность обвинила власти в бездействии и прямом участии в беспорядках. «Северный край» стремится консолидировать вокруг себя всех, возмущённых погромами, придать эмоциям характер юридически стройного обвинения власти, которая «не только попустительствовала кровавым разрушительным насилиям и уличным смутам со стороны чёрной сотни, но оные поощряла, даже не всегда скрытым образом». В октябрьских номерах «Северного края» можно найти информацию о направленных от ярославских организаций и учреждений телеграммах к С.Ю. Витте с требованием сместить А.П. Роговича с поста губернатора за его действия, явно не соответствующие возложенным на него функциям по охране порядка. Газета обращалась к очевидцам с просьбой дать показания на виновников случившегося, помочь следствию.

В отличие от Ярославля и других губернских городов, ярославская деревня осталась глуха к свободам, провозглашённым Манифестом, и событиям, последовавшим за ним. «Северный край» в те дни писал: «Крестьяне говорят, что объявлена общая свобода, что теперь делай что угодно, и за это никакого взыскания не будет. Царя, дескать, силой заставили подписать такой Манифест и теперь его лишили власти и хотят даже лишить царства. Бабы в деревнях от таких вестей ревут, а мужики хмурятся. Мужик, носивший тысячелетнее ярмо произвола и гнёта власти, сжился с ярмом и не может представить себе, что ярма он лишается».

Редакция газеты обратилась с полос издания к цензирующему её вице-губернатору Кисловскому с заявлением, что теперь «Северный край» будет выходить без предварительной цензуры, а гранки на проверку будут предоставляться одновременно с выходом номера. В. М. Михеев заявил, что будет нести личную ответственность по уголовному законодательству как человек, отвечающий теперь за содержание газетных полос. Обращение заканчивалось словами, что вышеперечисленное делается как для того, «чтобы не задерживать выпуска номера, так и для вашего облегчения ввиду того, что вы лишены теперь руководства циркуляров на основании статьи 140 устава о цензуре». Смелое заявление было осуществлено в значительной степени из-за незнания местных властей, как строить отношения с печатью в условиях провозглашённых свобод.

Исследователи отмечали, что «во время всероссийской октябрьской стачки газета на короткий срок фактически стала легальным органом местной организации РСДРП». На наш взгляд, говорить о максимальном практическом и идейном влиянии большевиков в издании можно применительно к номерам от 24 и 25 октября, после которых социал-демократы покинули газету.

Выход бесцензурного издания, тем более с социал-демократическим лицом, мог привести к закрытию газеты уже летом 1904 года, чего, конечно, не желали владельцы. К тому же они полагали, что отдельные резкие статьи левых журналистов «Северного края» стали в числе прочих причинами кровавых столкновений в Ярославле. Как следствие, пайщики аннулировали права редакционного комитета, в результате чего его члены социал-демократы вышли из редакции, написав гневное письмо в адрес редактора Михеева, либеральных сотрудников и пайщиков. На наш взгляд, усиление позиций социал-демократов в газете летом-осенью 1905 года было вызвано помимо их литературных талантов стремлением редактора В. М. Михеева использовать революционно настроенных журналистов для пропаганды политических реформ в обществе и давления на власть. Менжинский, Федорченко, Коньков, Романов стремились превратить «Северный край» в партийный орган, не желая при этом нести расходы по изданию газеты (за что отвечали пайщики) и уголовной ответственности по суду (за содержание номера отвечал редактор). Этими причинами и был вызван кризис в коллективе. Его результатом стали раскол редакции «Северного края», выход сотрудников, членов РСДРП, из редакции.

Правда, если оценивать поведение социал-демократов с моральной точки зрения, то их поступок выглядит очень непривлекательно. У получившего письмо В. М. Михеева случился сердечный приступ. Он пригласил авторов послания в газету, дав возможность работать и проводить свои политические взгляды, получив в итоге от них такую пощёчину.

Под письмом социал-демократов стояли подписи секретаря газеты В. Менжинского, заведующего областным отделом Л. Федорченко, заведующего городской хроникой В. Конькова, сотрудников: Е. Фалька, О. Антушевича (заведующего типографией газеты), Н. Зезюлинского, А. Батуева, П. Пономарёва, В. Кириллова и др.

 Июльский кризис.
Решение Временного правительства о переходе в наступление на фронте, а также его компромиссное соглашение с Центральной Радой, требовавшей широкой автономии для Украины, ухудшение экономического положения вызвали новый политический кризис. Министры-кадеты по решению своего ЦК в знак протеста против соглашения с Центральной Радой 2 июля ...

Крымская война 1853-1856
В основе политики Николая I в начале его правления лежала заветная мечта Екатерины II — изгнание турок из Европы и установление российского контроля над черноморскими проливами. Однако война 1828-1829 годов показала, как трудно воплотить эту задачу в жизнь. С другой стороны, император имел имидж правителя, непреклонно стоящего на страже ...

Общественно-политическое и национальное движение. Национальное угнетение
В развитии украинской капиталистической нации переплетались между собой две тенденции — пробуждение национального движения и укрепление межнациональных отношений. Это обусловливалось, во-первых, ростом национального самосознания, которое противостояло эксплуататорской политике русского царизма и австро-венгерской монархии и, во-вторых, ...