Выступая 24 мая 1908 г. в Думе крайне правый В. Пуришкевич заявил: «В ту минуту, когда мы здесь говорим, в Кронштадте для охраны мирных жителей Кронштадта держатся пехотные части, а Кронштадт полон моряков. Что это значит? Не служит ли это доказательством того, что тот элемент, который должен быть элементом силы и порядка, не представляет собой той дисциплинированной и стройной массы, на которую могли бы положиться, коей можно вверить защиту в дни войны и в мирное время охрану жителей?…Каждый раз, – продолжал он, – когда отходит в плавание наша Черноморская эскадра, я боюсь, чтобы в ней не нашлось «Потемкина», а на «Потемкине» не оказалось бы Матюшенко».

Именно поэтому до тех пор, пока в стране не установился «покой», правые отказывались утверждать военно-морские программы, безропотно ассигнуя деньги только на развитие и реорганизацию сильно потрепанной в русско-японскую войну армии. Не случайно в 1908 г. Дума единодушно отклонила кредиты на строительство четырех линейных кораблей типа «Севастополь». Но стоило Государственному совету одобрить эти ассигнования, а царю «в порядке верховного управления страной» утвердить решение Государственного совета, как правые развернулись на 1800. «Раньше, – заявил один из их лидеров Н.Е. Марков-второй, – мы голосовали против строительства линейных кораблей, но теперь, все наши мнения мы складываем в карман, подчиняемся воле нашего самодержца и ассигнуем деньги, для постройки броненосцев. Вот почему фракция правых будет голосовать этот вопрос единогласно». И, действительно, в Думе, в прессе и везде, где только представлялась возможность, все правые – и крайние, и умеренные, и «националисты» – отныне голосовали только «за».

Расколотое общество, расколотые вооруженные силы вызывали к себе различное отношение либеральных слоев, не говоря уже о широких массах народа, почти не представленного в Думе и лишенного возможности выражать свое мнение в периодической печати.

По сути дела, очень недалеко от правых ушли представители праволиберальных партий. Почувствовав роль и значение Думы для реорганизации вооруженных сил, руководители либералов решили использовать это обстоятельство для усиления своего влияния. Особенно усердствовали в этом октябристы.

Крупнейший деятель последних лет самодержавного режима С.Ю. Витте, пребывавший в это время в почетной ссылке в Государственном совете, с сарказмом характеризовал взаимоотношение правооктябристских вожаков Думы с премьер-министром П.А. Столыпиным: «Вы, вожаки Думы, можете играть себе в солдатики, я вам мешать не буду, тем более что здесь я совсем уже ничего не понимаю, а зато вы мне не мешайте вести кровавую игру с виселицами и убийствами под вывеской полевых судов без соблюдения самых элементарных начал правосудия».

Руководитель октябристской партии А.И. Гучков позже вспоминал, что он со своими единомышленниками с самого начала деятельности III Государственной думы, встречался с офицерами Главного управления генерального штаба для предварительного обсуждения различных вопросов, проходивших по Военному ведомству через Комиссию Государственной обороны и Государственную думу. Собрания эти проходили на частных квартирах, но были известны Военному министерству, которое командировало на них специалистов по тем или иным вопросам.

Праволиберальная партия российской буржуазной и помещичьей общественности пыталась все более активно вторгаться в ранее не доступную сферу состояния вооруженных сил царизма.

«Все думаю о тех чрезвычайных кредитах, за которыми к нам обратится правительство на нужды обороны, – писал в январе 1910 г. А.И. Гучков. – Никак не следует упускать случая, чтобы поставить, как говорили в освободительную эпоху, свои требования». Гучков предлагал обсудить подбор командного состава, унтер-офицерский вопрос, уставы, состояние интендантского, артиллерийского и инженерного управлений, крепостей и технических заведений. «Может быть, благодаря нужде правительства в новых кредитах, – продолжал он, – нам удастся ухватить быка за рога».

Особое негодование правых и лично Николая II вызвала попытка А.И. Гучкова коснуться вопроса о высшем командовании. С думской трибуны он объявил ненормальным положение с никому неподотчетными генерал-инспекторами родов войск (их занимали по установившемуся порядку великие князья) и вслух назвал некоторых генералов, не соответствующими своим постам. Военный министр А.Ф. Редигер согласился с тем, что некоторые из генералов действительно «слабоваты». Но на трибуну выскочил Н.Е. Марков-второй и стуча кулаками по пюпитру закричал об оскорблении, нанесенном армии, и стал грозить обидчикам всякими карами. И, действительно, вскоре царь уволил военного министра в отставку (кстати, своего учителя, преподававшего юному наследнику военную организацию).

 Рабочий и рабочее движение.
В течение последней трети 19-ого в. численность рабочих в России увеличилась втрое и к 1900 г. со­ставила около 3 млн. человек. Основным источником пополнения кадров рабочих по-прежнему оставались крестьяне. Отрыв их от земли происходил медленно. Страхования от болезней и несча­стных случаев тогда не существовало, пенсий тоже не было. З ...

Скаутские законы и Скаутское обещание.
Один из принципов скаутского метода - жизнь на основе обещания и скаутских законов. Давая Обещание, вступая в скауты, ребенок добровольно принимает на себя важные обязательства (Долг перед Богом, миром, страной, людьми, собой), которые будут определять его дальнейшую жизнь («Честным словом обещаю по мере сил моих выполнить свой долг пер ...

Как появился Берия.
В период становления режима сталинской диктатуры для организации массовых репрессий были нужны Ягода и Ежов, позднее потребовался человек, способный продолжить и завершить дело создания и укрепления храма личной власти Сталина, окончательного превратить партийный аппарат в послушного исполнителя воли вождя. Этим человеком стал Берия, дл ...