Другая часть общественности и, в частности, П.Н. Милюков в годы войны резко выступала на страницах нелегального журнала «Освобождение» против призыва П.Б. Струве устроить на Невском демонстрацию под лозунгом «Да здравствует армия! Да здравствует Россия!». Он пояснял свою мысль так: «Пусть реакционеры обвиняют нас ежедневно в измене отечеству по этому поводу, мы этого не боимся». Открыто объявив о своем нежелании, чтобы здравствовала самодержавная Россия, он осудил и здравицы в честь армии: «Пока русская армия будет кулацким символом… русской внешней политики, мы не станем кричать «Да здравствует армия!». По мнению П.Н. Милюкова, патриотизм может иметь разный характер – и революционный в том числе. «Будем патриотами для себя и для будущей России, – призывал он, – останемся верными «старой народной поговорке» – «Долой самодержавие!». Это тоже патриотично, и заодно гарантирует от опасности оказаться в дурном обществе». Еще резче выразился сын патриарха земского и освобожденческого либерализма И.И. Петрункевича (Александр Иванович). Он писал: «Что потеряет русский народ, если его флот и армия будут разбиты? Он потеряет уверенность, что царская сила несокрушима. А что потеряет русский народ, если его армия выйдет победоносной из этой войны? Он потеряет все! Он потеряет последний луч надежды на освобождение, так как правительство, упитанное победой, окрепнет и усилится настолько, что всякая попытка протеста будет невозможна».

Вооруженные силы – одна из опор реакционного самодержавного режима – слились с ним в представлении части российского общества в неразрывное целое и это определяло к ним отношение различных слоев российского общества. «Глубокий вздох облегчения вырывается из груди при чтении официальных свидетельств о крушении на Дальнем Востоке мрачной адской силы, столетиями страшным кошмаром тяготеющей над Россией, опустошающей все жизненное, самобытное, равняющей с землею все возвышающее над казенным уровнем»5.

Конечно же, это писалось лицами, оппозиционно настроенными к неограниченному самодержавию и желавшими его свержения. Но была и другая часть общества, желавшая военных успехов войскам. Характерно, однако, что статьи в «Освобождении» и других нелегальных газетах стали появляться до начала революции 1905–1907 гг., когда правительство стало широко применять армию не только против «врага внешнего», но и против «врага внутреннего» – восставшего после 9 января 1905 г. трудового народа России.

По сведениям военного министра для «содействия гражданским властям» в 1905 г. войска высылались более 4 тыс. раз. Для войны с собственным народом военное министерство вынуждено было выделить (с учетом повторных вызовов) 3398361 чел. Следовательно, количество солдат, привлеченных к борьбе с революцией, более чем в 3 раза превышало численность всей царской армии к началу 1905 г. (около 1 млн. чел.). В несколько меньших размерах, но подобное происходило и во все остальные годы революции. Недаром военный министр А.Ф. Редигер на одном из заседаний правительства резко бросил председателю Совета министров и министру внутренних дел П.А. Столыпину: «Армия не учится, а служит Вам!».

Естественно, что активное привлечение армии к решению внутриполитических вопросов еще сильнее раскалывало российское общество в его отношении к армии. При этом необходимо учесть одно обстоятельство: вплоть до появления в России Государственной думы любые вопросы, связанные с вооруженными силами были тайной за семью печатями. Они являлись личной прерогативой российского самодержца, и русское общество было лишено не только прямого, но и косвенного влияния на дела вооруженных сил. В ином положении оказались армия и флот с 1906 г., после появления в государственной структуре законодательной Думы с ее правом утверждения бюджета. Вопросы личного состава, организации и реорганизации вооруженных сил, составления военных планов по-прежнему оставались прерогативой «верховного вождя армии» (царя), но как только требовались новые финансовые расходы, обойти Думу было уже невозможно. Опытный бюрократ, министр финансов В.Н. Коковцов, выступая в «Особом совещании по рассмотрению программы развития морских вооруженных сил России», был вынужден признать, что с появлением Думы уже нельзя действовать «старыми приемами», когда начальники генеральных штабов за спиной кабинета министров через царя проводили ту или иную программу. «В настоящее время, – подчеркивал он, – соглашение двух начальников генеральных штабов ничего не стоит, пока дело… не проведено через Государственную думу в смысле расходов».

Заключение.
Историческое значение деятельности Екатерины II определяется довольно легко на основании того, что было сказано нами об отдельных сторонах екатерининской политики. Екатерина II, несомненно, была одаренным государственным деятелем, обладала обширными познаниями и литературным даром (писала пьесы, стать, издавала журнал "Всякая всяч ...

Либеральные мыслители о реформах и революции как о возможных путях трансформации российского общества
К.Д. Кавелин и Б.Н. Чичерин безусловно отрицательно относились к революции и революционным формам борьбы. Наиболее наглядно эта позиция отразилась в их письмах к Герцену. В «письме к издателю» Кавелин и Чичерин писали Герцену много нелицеприятных строчек: «Вы кинулись в объятия западной революционной партии и вместе с нею мечтаете о низ ...

Мир накануне первой мировой войны
На рубеже XIX-XX веков соотношение сил на международной арене резко изменилось. Геополитические устремления великих держав: Великобритании, Франции и России, с одной стороны, Германии с Австро-Венгрией – с другой – привели к необычайно острому соперничеству. В последней трети XIX века геополитическая картина мира выглядела следующим об ...