Описание симптомов дает основание предположить наличие у Ленина не только сосудистого атеросклероза, при котором припадков (в таком виде) не происходит. Явно проглядываются признаки еще какого-то сопутствующего заболевания. "В начале болезни, еще до марта, его иногда навещали отдельные врачи, но признаков тяжелого органического поражения мозга в то время не было обнаружено и болезненные явления объясняли сильным переутомлением".[16]

В начале декабря 1921 г. Политбюро решает «предоставить тов. Ленину десятидневный от­пуск». Это еще не болезнь. Страшная уста­лость навалилась на Владимира Ильича, но он не торопится уезжать. Только с января начинается длительный отпуск. Прав­да, одно только перечисление того, что сделал Ленин за время «отдыха», займет более 20 страниц. Уже в конце марта он вер­нулся в Москву — открывается XI съезд партии. Однако через несколько дней Владимир Ильич договаривается с Орджоникидзе о длительной поездке на Кавказ — врачи советуют горный воздух. С присущей ему основательностью изучает Ленин пу­теводитель по Кавказу, дает согласие на то, чтобы его и На­дежду Константиновну охранял Камо. Извлечена пуля, которая оставалась после покушения 1918 г. Но уехать не удается. Идет конференция в Генуе. В ЦК нет единства по вопросу о монопо­лии внешней торговли. Лишь 23 мая 1922 г. Владимир Ильич уезжает в Горки, а вскоре—первый приступ болезни, паралич правой стороны тела, расстройство речи.

Летом 1922 г. наступило улучшение. Еще нет разрешения ра­ботать, но можно встречаться с товарищами, обсуждать полити­ческие вопросы. О чем же еще говорить политикам!? Почти каждый день беседы с членами ЦК. Наконец-то разрешили чи­тать газеты. Можно читать! И сразу список из почти полутора­ста изданий на пяти языках.

«Я никогда не забуду, — писал профессор Ферстер, лечив­ший Владимира Ильича,—с какой благодарностью и счастьем в конце сентября 1922 г., когда его страдания значительно уменьшились, он принял мое заявление, что он, хотя и в сильно сокращенном объеме, к началу октября может снова приняться за свою работу».[17]

2 октября Ленин вернулся в Москву. Еще весной он понял, что болезнь его будет прогрессировать и времени осталось ма­ло, катастрофически мало. Он набрасывается на работу. Груда дел: создание СССР, монополия внешней торговли, IV конгресс Коминтерна, вопросы пролетарской культуры и люди, люди, по­стоянные встречи, выступления, заседания.

Все встречавшиеся тогда с Владимиром Ильичем отмечали его болезненный вид и оптимизм. Однако это был человек, к которому «смерть уже беспощадно простирала свои костлявые руки».

Когда после первого инсульта Ленин вернулся к делам, он был явно встревожен тем, что Сталин исподволь уже укрепил и власть, и авторитет своего поста, да и свое собственное поло­жение; он впервые оказался ведущей фигурой в партии. Ле­нину не понравилась ни первое, ни второе. В то время он был сильно озабочен ростом бюрократической тенденции в госу­дарстве и в партии; он стал испытывать сильное недоверие к Сталину.

В конце ноября врачи предписали неделю абсолютного по­коя, но только 7 декабря Ильич уезжает в Горки. Перед отъез­дом просит секретаря сохранить в кабинете книгу Энгельса «Политическое завещание». Вернулся 12 декабря. Сразу же встреча с Дзержинским. Двухчасовой разговор со Сталиным. Вско­ре—два приступа болезни. Врачи требуют немедленного отъ­езда в Горки. Категорический отказ. С огромным трудом уда­лось уговорить Владимира Ильича нигде не выступать и совер­шенно отказаться от работы. Состояние ухудшается. Не помо­гают ни компрессы, ни лед. Страшные головные боли. Особенно после бессонных ночей. Надо уезжать. Он ждет—18 декабря Пленум ЦК, где должен решиться один из коренных вопросов — о монополии внешней торговли. Конечно, будет борьба. Боль­шинство ЦК—против монополии. Безоговорочно за нее Ленин, Троцкий, Красин. И вот, наконец-то,—решение Пленума под­тверждает незыблемость монополии внешней торговли. На Пле­нуме на Сталина возлагается ответственность за соблюдение режима, установленного для Ленина врачами.

21 декабря Надежда Константиновна записывает под дик­товку небольшое, всего в 8 строк, письмо Ленина Троцкому. Выражая удовлетворение решением Пленума, Владимир Ильич предлагал не останавливаться и продолжать наступление, по­ставив вопрос о монополии на XII съезде партии. Узнав о пись­ме, взбешенный Сталин вызвал Крупскую к телефону и, грубо обругав ее, угрожал передать «дело» в Центральную Контроль­ную Комиссию (ЦКК). Надежда Константиновна ответила, что знает лучше всякого врача, о чем можно и о чем нельзя гово­рить с Ильичем. Она сама знает, что волнует, а что нет. Во всяком случае, лучше Сталина. Сталин бросил трубку.[18]

Становление и развитие села Надеждинское с 1864 г. по начало XX века. Образование станицы Надёжино II пол. XIX в.
Из всех сословий царской России середины XIX века (дворян, мещан, разночинцев, крестьян, промышленных рабочих) только казаки могли успешно решить сверхамбициозную задачу по освоению Амура. Они, главным образом хлебопашцы, были ещё и надёжными воинами. Причем воинами не по призыву или мобилизации, а по духу и образу жизни. Строевыми каза ...

Введение.
24 ноября 2008 года исполнится 278 лет со дня рождения великого русского полководца Александра Васильевича Суворова. На протяжении 40 лет почти непрерывной боевой деятельности он провел 20 компаний и не знал ни одного поражения. Александр Васильевич не имел равных среди полководцев времени. Его блистательные победы способствовали укреп ...

Экономика Франции в период позднего средневековья
Несмотря на то, что экономическая жизнь Франции в XIV-XV вв. неоднократно и тяжко нарушалась событиями Столетней войны, в целом этот период характеризовался значительным развитием производительных сил в области сельского хозяйства и городского ремесла, ростом товарно-денежных отношений и постепенным складыванием единого внутреннего рынк ...