Надежда Константиновна тогда ничего не сказала Ильичу— в ночь с 22 на 23 последовал второй удар. Паралич. Понимая реальность угрозы смерти, Владимир Ильич просит врачей раз­решить ему продиктовать в течение 5 минут письмо к съезду. Он начинает последнее сражение—диктует свое завещание партии.

Он начал с опасности раскола между "двумя классами" - рабочими и трудовым крестьянством, на чей союз опиралась деятельность партии. Но эту опасность он видел в отдаленном будущем. В "ближайшем будущем" он предвидел угрозу раскола между членами Центрального Ко­митета; большую опасность такого раскола он видел в отноше­ниях, которые служились между Сталиным и Троцким. Ста­лин, по его словам, "сосредоточил в своих руках необъятную власть"; Ленин не был уверен, сумеет ли Сталин "всегда до­статочно осторожно пользоваться этой властью". Троцкий, который был "самый способный человек в нынешнем ЦК", проявлял "чрезмерную самоуверенность и чрезмерное увле­чение чисто административной стороной дела". Другие веду­щие фигуры в Центральном Комитете также не избежали кри­тики. Зиновьеву и Каменеву он припомнил их сомнения в решающий момент октября 1917 года, что, конечно, не явля­лось случайность, но этот эпизод "также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому". "Бу­харин не только крупнейший, ценнейший теоретик партии", но "он никогда не понимал вполне диалектики", и его взгля­ды "с очень большим сомнением могут быть отнесены к впол­не марксистским"". Это было явно неожиданное суждение о человеке, чьи книги "Азбука коммунизма", написанная в соавторстве с Преображенским, и "Теория исторического материализма" были в то время широко известными партийны­ми учебниками. Но каким бы ни было суждение Ленина о недостатках коллег, единственное, что он смог рекомендо­вать в своем "завещании", - это расширить состав Централь­ного Комитета до 50, до 100 человек; но это вряд ли помогло бы делу.

Осенью 1922 года внимание Ленина привлекли события в Грузии, где включение Грузинской республики в состав СССР вызвало сильнейшее сопротивление со стороны ЦК Грузии. В сентябре в Грузии побывала комиссия, возглав­ляемая Дзержинским; она вернулась в Москву, привезя с собой двух заупрямившихся руководителей. В этот мо­мент через голову Сталина, который занимался этим во­просом, вмешался Ленин; он полагал, что добился компро­мисса. Но он не следил за ходом событий, и отношения с грузинами вновь осложнились. Теперь в Тифлис отправил­ся Орджоникидзе; после яростной борьбы он удалил мя­тежных руководителей и заставил ЦК Грузии принять пред­ложения Сталина. Через несколько дней после того, как было продиктовано "Письмо к съезду", Ленин, непонятно по каким мотивам, вернулся к грузинскому вопросу. Он продиктовал меморандум, в котором признавался, что "силь­но виноват перед рабочими России" в том, что не смог эффек­тивно вмешаться в ход событий на более раннем их этапе. Он осудил недавние события как пример "великорусского шовинизма", упомянул "торопливость и администраторское увлечение Сталина" и подверг его, Дзержинского и Орджо­никидзе жесточайшей критике. Затем 4 января 1923г. опять прорвалось его недоверие к Сталину, и он добавил к своему "завещанию" постскриптум. Сталин, утверждал Ленин, "слишком груб". Поэтому Ленин предлагал "товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и на­значить на это место другого человека, который во всех отношениях отличается от тов. Сталина только одним пере­весом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д." Поясняя причину этой своей рекомендации, он вновь упомянул об угрозе раскола и "о взаимоотношениях Ста­лина и Троцкого".[19]

Комната Ленина в кремлевской квартире Ульяновых была самая маленькая, похожа на пе­нал, да к тому же еще и проходная. Она ста­ла похожа на лазарет. Запах лекарств, полумрак, который всег­да был так ненавистен Ильичу. Неподвижность. Врачи отказа­лись дать разрешение на дальнейшие диктовки. Тогда Влади­мир Ильич поставил ультиматум: или ему разрешат диктовать его «дневник», или он совсем отказывается лечиться. Медицин­ский вопрос превратился в политический.

Новороссия.
После перехода под власть Москвы центральная часть степи оставалась почти незаселенной ещё около ста лет. Граничащие государства не решались заселять свои окраины из опасения, что соседи заселят свои; так, русско-турецкий договор 1681 года постановил, что местность между Бугом и Днепром должна в течение двадцати лет оставаться впусте. В ...

Органы Советской власти.
Широкое распространение получили советы различных уровней, среди которых преобладали советы рабочих и солдатских депутатов. С марта по октябрь 1917 г. число местных Советов возросло с 600 до 1429. В их составе большинство надлежало эсерам и меньшевикам, программы которых соответствовали настроениям населения России. По инициативе Петро ...

Джон Гальяно - дизайнер ХХI века. Пресса о кутюрье
"Коктейль" от Dior Парижская коллекция Джона Гальяно (Dior)"Street Chic" стала настоящим виртуальным путешествием по странам мира. Самый экстраординарный кутюрье высокой моды представил настоящее вавилонское смешение национальных стилей различных культур. Ковбойские шляпы с дикого запада, бедуинские балахоны и голов ...