После совещания с врачами Сталин, Каменев и Бухарин принимают решение: «I. Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5—10 минут, но это не должно но­сить характера переписки и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются. 2. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений».[20]

Читаешь и не перестаешь удивляться: чего же здесь боль­ше—педантизма нечутких людей, стремления сберечь любимого вождя или какого-то тайного политического расчета?

Установленный режим напоминает Ильичу тюрьму. «Если бы я был на свободе» — постоянный рефрен его разговоров с де­журными секретарями. «Владимир Ильич переносил свою бо­лезнь бодро, как раньше он переносил тюрьму»,— пишет Надеж­да Константиновна[21]. Но и в этих условиях Ленин не сдавался. Его изолируют от материалов по грузинскому инциденту. Он за­являет, что будет бороться за них, и получает материалы. Стали­на волнует, откуда Ленин в курсе текущих дел, не говорят ли ему чего-либо лишнего? Откуда ему известны некоторые обстоя­тельства? А о н жадно ищет вестей с воли.

Секретарь—Фотиева записывает один из разговоров:

ДОКУМЕНТ: «Спрашивал, был ли этот вопрос на Полит­бюро. Я ответила, что не имею права об этом говорить. Спро­сил: «Вам запрещено говорить именно и специально об этом?» «Нет, вообще, я не имею права говорить о текущих делах». «Зна­чит, это текущее дело?» Я поняла, что сделала оплошность. По­вторила, что не имею права говорить».[22]

Профессор Ферстер позднее писал, что «болезнь Ленина бы­ла обусловлена в первую очередь внутренними причинами, она развивалась по внутренним закономерностям, независимо от внешних факторов . Дальнейшим полным устранением от вся­кой деятельности нельзя было бы задержать ход его болезни. Работа для Владимира Ильича была жизнью, бездеятельность означала смерть».[23]

В установленном режиме настолько чувствовалась железная рука генерального секретаря, что Владимир Ильич с горечью спрашивал Ферстера, кто же кому дает указания—врачи ЦК или ЦК врачам? И тем не менее Ленин продолжает диктовать. Часто затрудняется речью, вид усталый, забывает мысли и сло­ва. На голове компресс. Многие из последних работ несут на себе следы болезни, но никто не может запретить ему думать и бороться. Нарушая режим, доводит время диктовок до полу­часа, «Ничего другого у меня нет», — говорил он сестре.[24]

Владимир Ильич предупредил секретарей, что ряд диктовок носит секретный характер. Подчеркивал это не один раз. По­требовал все, что он диктует, хранить в особом месте под осо­бой ответственностью. Все статьи и документы переписывали в пяти экземплярах. Один из них оставался у Ленина, три пере­давались Крупской, пятый—в секретариат. Статьи, предназна­ченные для опубликования в «Правде», передавались в ре­дакцию.

Воля Ленина, однако, тогда же нарушалась. Значительная часть секретных писем, где давались характеристики вождей» партии, стала известна через Фотиеву Сталину и другим членам Политбюро. Об этом грубейшем нарушении Ленину не сообщи­ли. Он был уверен, что Завещание будет храниться в тайне до-съезда партии.

С ленинскими статьями поступали не лучшим образом. Статья «О придании законодательных функций Госплану» впер­вые увидела свет . в 1956 г. Из статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» были выброшены слова о том, что «ничей авторитет, ни генсека, ни какого-либо другого из членов ЦК» не должен мешать работе ЦКК. Более того, в ЦК обсуждался вопрос о том, чтобы специально для Ленина напечатать один экземпляр «Правды» со статьей. Но Ильич узнал об этом и настоял на своем. Тогда Политбюро направило в местные парторганизации письмо, в котором указывалось, что Ленину из-за болезни нель­зя читать газеты, что он не принимает участия в заседаниях Политбюро, не имеет информации. Однако, ввиду невыносимости для него умственной бездеятельности, врачи сочли возможным разрешить ему вести дневник, куда он записывает свои мысли. Подписали письмо Андреев, Бухарин, Дзержинский, Калинин, Каменев, Куйбышев, Молотов, Рыков, Сталин, Томский, Троцкий.[25]

Во второй половине февраля 1923 г. Владимир Ильич чув­ствовал себя плохо. Фотиева передала докладную записку о грузинском деле, подготовленную секретарями. 5 марта около полудня Ленин продиктовал два письма. Первое—Троцкому, которого просил взять на себя защиту грузинского дела на ЦК партии. Троцкий ответил, что из-за болезни не сможет этого сделать. Второе письмо — Сталину.

Вступление
Россия. Последняя четверть XIX в. Правление Александра II. Во все сферы общественной жизни активно внедряются реформы, выводящие страну на качественно новый уровень развития. Хрупкий баланс сил был нарушен выстрелом Д.В.Каразокова в Александра II, открыв тем самым целый период охоты революционеров на,,царя-освободителя.,, Революционное ...

Бирма в середине XVII - середине XIX вв.
В 1648-1671 гг. на бирманском престоле находился сын Талуна Пиндале, при котором вновь начались столкновения с сиамцами, закончившиеся для бирманцев военным поражением. Элита обвинила в неудачах монарха, который вскоре был свергнут. Власть перешла к другому сыну Талуна — Пье, взявшему курс на самоизоляцию страны от остального мира. Одна ...

Фундаментальные основания американского перерождения наций
Провозгласив свободу и демократию определяющими факторами национальной идентичности, отцы-основатели США формулировали всеобъемлющие принципы, исходя из весьма специфических условий. Как отмечает М. Линд, освободившись от владычества британской короны в конце XVIII в., страна представляла собой продукт британской культуры и могла быть н ...