Многих зарубежных историков постигла трагическая судьба, они были депортированы в СССР и погибли в заключении. При занятии Праги частями Красной Армии был арестован профессор русской литературы Карлова университета А.Л. Бем, умерший в лагере. Аналогична судьба доктора Люблинского университета А.К. Елачича - исследователя культурных связей Московской Руси.

Большинство историков эмигрировали в западноевропейские страны и США. В Стокгольм из Берлина перебрался блестящий знаток исторической географии Л.С. Багров, в США уехал из Германии профессор А.Д. Билимович, в Аргентину из Польши эмигрировал профессор М.В. Зызыкин - специалист по истории церкви. Профессором университета в Хьюстоне стал историограф Д.Н. Вергун, профессором Русской духовной академии Нью-Йорке - историк философии Н.О. Лосский. В США нашел пристанище С.Г. Пушкарев, в Швейцарии - профессор А.В. Соловьев, в Великобритании - профессор Н.Е. Андреев.

Фактором, свидетельствующим об изменении историографической ситуации в российской науке за рубежом, можно назвать "вторую волну" эмиграции, существенной чертой которой явилось внутреннее деление по национальному признаку. Г.П. Федотов по этому поводу писал: " . Мы видим то, что происходит в эмиграции, среди нас . Среди всех групп русской эмиграции представители других национальностей России блистают своим отсутствием. Они строят свои собственные организации, даже не пытаясь установить какие-либо связи с русскими товарищами по борьбе или собратьями по судьбе" {Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Спб, 1992. С.324 - 325).

Круг научных интересов российских историков за рубежом в общем был традиционен. Центральное место в изысканиях, как и прежде, отводилось дореволюционной истории, причем характерной чертой развития исторической науки за рубежом выступало стремление обобщить значительные исторические периоды развития России.

Г.В. Вернадский продолжил разработку многотомной истории России. В 1948 г. им был издан второй том о Киевской Руси (А History of Russia. Vol.2. Kievan Russia. New Haven), в 1953 г. - третий том о монголо-татарском иге на Руси (А History of Russia. Vol. .3. The Mongols and ssia. New Haven). Обобщая историю Древней Руси, Г.В. Вернадский развивает далее свою теорию федеративного устройства государства с центром в Киеве, где три элемента власти "взаимно уравновешивали друг друга, и народ имел голос в управлении повсюду в стране". Логическое завершение в его работах получила и точка зрения "евразийцев" на монголо-татарское нашествие. По его мнению, результатами завоевания явилось положительное влияние монголов на покоренные народы. Ханы, как утверждал Г.В. Вернадский, "не имели оснований для разрушения производительности сельского хозяйства". Более того, они заботились о населении, например, ханы Тохта и Узбек. Г.В. Вернадский считал, что институты Золотой Орды функционировали с разумной эффективностью и точностью, в результате чего возник своего рода экономический феномен - "симбиоз кочевого и оседлого населения", "комплексный экономический организм" (См.: Филатов Л.Г., Юрченков В.А. Мифы и реальность. Критика немарксистких концепций истории мордовского народа. Саранск, 1989. С.54).

Книга II. Введение
Вторая книга “Московии” гораздо более обширна по объему, чем первая, и состоит из 19 отдельных глав. Если в первом “комментарии” Поссевино в основном освещает вопросы религии и намечает планы идеологического наступления на Россию, то вторая книга посвящена описанию самой Московии, ее внешней и внутренней политики, городов, крепостей, о ...

Развитие земледелия и животноводства.
Сельское хозяйство оставалось главной отраслью российской экономики. Примерно 90% населения страны составляли крестьяне. Развитие сельскохозяйственного производства происходило в основном экстенсивными методами, за счет расширения новых посевных площадей, которые увеличились за полвека на 53%, преимущественно в южных и восточных районах ...

Внешняя политика после Нарвского сражения и до конца правления Петра
Карл не воспользовался своей победой и не пошёл на Москву. Часть голосов на его совете высказалась за поход в Россию, но Карл близоруко смотрел на силы Петра, считал его слабым врагом – и отправился на Августа. Петр мог вздохнуть свободно. Но положение все-таки было тяжёлым: армия была расстроена, артиллерии не было, поражение дурно пов ...